Серпантин обнимал берег так тесно, что казалось — ещё один поворот, и автобус соскользнёт прямо в Адриатику, в эту невозможную, почти ненастоящую синеву. Лена прижалась виском к стеклу. Оно было тёплым от солнца и чуть дребезжало на каждой выбоине, и это дребезжание отдавалось гд
